Вернуться к обычному виду
«Страна — это единство народа, природы и культуры».

Д.С. Лихачев

Формирование смешанного населения

Формирование смешанного населения

Современное население Самарской области представляет собой многонациональную общность, сложившуюся в основном к концу XIX века в результате движения разнородных миграционных потоков на аграрно-осваиваемую в ХVII-ХIХ веках территорию России.

Ко времени присоединения Среднего Поволжья к Российскому государству (ХVI век) оно было окраиной, где до середины ХVII века не существовало оседлого земледельческого населения. Хозяевами территорий севернее рек Самары и Кинеля были кочевые башкиры, южнее – ногаи. В степях Прикаспия кочевали киргиз-кайсаки (генетически связанные с казахским этносом). В начале ХVII века в Поволжье из Западной Монголии (Джунгарии) прибыли джунгары - ойраты - предки современных калмыков.

Прежде всего, российскому правительству пришлось урегулировать отношения с кочующими в пределах Самарского края (в будущем тер­ритории Бугульминского, Бугурусланского и Бузулукского уездов Самарской губернии) башкирами.

Осенью 1554 года западные башкиры добровольно приняли российское подданство. С обеих сторон были выставлены определенные условия: башкиры обязались платить ясак пушниной и медом, московские власти в свою очередь признавали вотчинное право башкир на занимаемые ими земли «от Самарского устья по обеим сторонам реки Кинеля и впадающим в неё рекам, в которых всяких зверей, яко то выдр, бобров, куниц и рыбы довольственно бывает». На этих землях запрещалось селиться русским крестьянам, так как «башкиры платят в казну ясаку по пяти рублей каждый, от чего казне немалый интерес произойти может».

По мере продвижения земледельческого населения на башкирские земли в социально-экономическом развитии башкирского этноса произошли существенные изменения. Увеличение плотности населения исключало возможность ведения кочевого скотоводческого хозяйства. Уменьшение площадей пастбищ и лугов заставляло обитателей края переходить к интенсивному сенокошению, стойловому животноводству, земледелию.

Изменился и характер землевладения. Внутри башкирского общества происходило социальное расслоение. Земли постепенно переходили в руки отдельных лиц - башкирских феодалов. Самыми большими привилегиями пользовались тарханы - представители башкирской знати, обязавшиеся служить Российскому государству. Пришлые люди из мордвы, чувашей, татар были вынуждены принимать условия владения землей, выдвигавшиеся башкирами: довольно распространенным становилось поселение за оброк, имелись факты покупки, аренды. С этими обстоятельствами связано появление особых групп припущенников на башкирские земли – бобылей - выходцев из финноязычных мари, мордвы, удмуртов и тептярей - выходцев из татар.

Правительственным указом 1736 года после подавления башкирских восстаний была разрешена покупка башкирских земель, началась их распродажа и раздаривание российскому дворянству. С этим связано продвижение многочисленных групп башкир на юго-запад с принадлежавших им тер­риторий - к вершинам рек Иргиз, Каралык и Камелик и образование, таким образом, иргизо-камеликской группы башкир в пределах Самарского края.

Российскому правительству пришлось налаживать отношения и с другими кочевниками, считавшими себя хозяевами земель, находившихся в непосредственной близости к реке Волге – ногайцами. Строительство крепости Самары в излучине Волги в 1586 году обеспокоило ногайского князя Уруса: «Чтобы твоим государевым городам на Уфе и Самаре не быти». Ответом ногайцам на такое заявление явилась грамота русского царя Федора Иоанновича, где говорилось: «Чтобы никакой казак, ни вор на ваши улусы не приходил, того для и город поставили на Самаре».          Строительство крепости в «Самарском урочище» при впадении реки Самары в Волгу по указу царя Федора Иоанновича было поручено алатырскому воеводе князю Григорию Осиповичу Засекину.

В организации крепости проявилась дальновидность первого воеводы: город был построен на высоком правом берегу реки Самары, на самом видном месте, за пределами «Самарского урочища», отсюда гарнизон мог успешно контролировать передвижение кочевников. К середине XVII века Волга пробила себе новый путь - прямо под городские стены.

Построенная крепость являлась типичным для средневековья городом: внутри «кремля» размещались усадьбы воеводы и «начальных» людей; здания съезжей избы и тюрьмы, складов, житниц и т.д. Духовным центром являлся Храм Пресвятой и Живоначальной Троицы. За стенами кремля обустраивался посад.

Основателя Самары князя Г.О. Засекина сменили в начале лета 1587 года Федором Елчаниновым.

В соответствии с назначением крепости сложилось и её население, «составившееся из выходцев со всех концов России, свободно здесь селившихся, обязанных только нести на своем коште царскую службу против ордынцев до Сызрани и Саратова».

Основание города на левобережье Волги ещё не означало окончатель­ного закрепления края за Российским государством. Не случайно селения Самарского уезда находились на правой стороне Волги, а город оставался единственным на левобережье до 30-х годов ХVII века. Ногаи не раз пытались уничтожить Самару, но это им не удалось.

С ногаями пришлось столкнуться калмыкам, появившимся в Поволжье из Западной Монголии в 30-х годах ХVII века. Результатом одного из многочисленных столкновений в 1634 году стало подчинение части ногайцев калмыкам, остальные ногаи были вынуждены отойти на правый берег Волги. С этого времени калмыки оставались почти единственными обитателями левобережных земель.

Неоднократные попытки калмыков «осадить» Самару закончились в середине ХVII века их присягой «быть под высокой царскою рукою, чтобы им, калмыкам, давали довольный торг в государевых городах, а войною им на государевы города и уезды не приходить».

Четко обрисовать границы кочевий калмыков и башкир невозможно: «Область, орошаемая реками Большим и Малым Иргизами, была местом, где они по временам встречались и вместе кочевали». П.И. Рычков в 1762 году писал: «С одной стороны за Самарою рекою летнею порою отныне лет сорок кочевывали калмыки немалым людством, а с другой стороны вверх по рекам Самаре, по Кинелю и по впадающим в них речкам бывали башкирские дачи от города Самары не весьма далеко».

Аграрное освоение Самарского края начиналось с правобережных территорий Самарской Луки. Начало этому процессу положили монастыри - проводники политики Российского государства, в XVI-XVII веках пользовавшиеся значительными льготами. Вслед за получением разрешения на лов рыбы в бассейне Волги монастыри приобрели возможность организации се­лений и перевода в них зависимых крестьян из других районов России.

Так, возникшие в 30-годах XVII века на речке Усолке, где «бьют соляные ключи», солеварни купца Надеи Светешникова в 1660 году по распоряжению государя Алексея Михайловича были отданы «с варницы и с варнишными заводы и со крестьяны и с бобыли и с рыбными ловлями и со всякими угодьями» центральному Савво-Сторожевскому монастырю. В 1699 году монастырю принадлежали село Жигулевка, три слободы и две слободки, деревни Теплая и Яблонная.

Русские сёла Рождествено, Ильинское, деревня Выползово, мордовские и чувашские деревни Шелехметская, Торновская, Борковская и Чуракаевка находились к концу XVII века в ведении Самарского Спасо-Преображенского монастыря.

Ряд селений на Самарской Луке, в их числе Ермаково и Кольцово, были связаны с казачьими атаманами, с «понизовой вольницей», спускавшейся по Волге до Самары и Саратова.

Самарское Заволжье, в отличие от правобережной территории, к середине ХVII века представляло собой район, где не существовало земледельческого населения.

Аграрное освоение Самарского края осуществлялось различными категориями населения, в разное время, с последовательным охватом районов края в направлении с севера на юг тремя путями: военно-правительственным, вотчинно-дворянским и вольно-крестьянским.

Для царского правительства, крайне заинтересованного в наиболее эффективном использовании плодородных степных пространств Заволжья, кочевники представлялись населением, препятствовавшим аграрному освоению края. Поэтому первые мероприятия правительства в XVII веке были связаны с организацией на данной территории крепостей и оборонительных линий.

Первой сторожевой линией, которая обеспечивала возможность продвижения земледельческого населения в северные районы Самарского Заволжья, явилась Закамская черта, построенная в 1652-1656 годах от Белого Яра на Волге через Ерыклинск, Тиинск, Новошешминск, Заинск, Мензелинск до реки Ик (приток Камы).

Население крепостей составили «городовые служилые люди» из разных городов внутренней России, бывшие гарантом относительно спокойного существования земледельческих селений, возникавших в пределах Закамской оборонительной линии.

В 1706 году недалеко от Самары возник пригород Алексеевск. По указу Петра I «переведенным на житьё в новопостроенный город, что на Кинеле реке разных чинов людям было велено отвести по пятидесяти четвертей в поле, а в двух потому ж и сенных покосов 300 копен человеку, коею землею те переведенцы в том пригороде и владение имели». Назначение крепости состояло в том, чтобы прикрывать с востока ближайшие подступы к Самаре: укрепление было выстроено на высоком холме, при слиянии рек Кинеля и Самарки.

Роль города - крепости играл и основанный в XVIII веке при Петре I Сергиевск. В горах по берегам реки Сок и впадающих в него рек Сургута и Шунгута были богатые месторождения серы. В 1703 году здесь был построен серный завод, действовавший до 1720 года и переведенный позже в Жигулевские горы. Крепость Сергиевск и возникший рядом Ново-Сергиевск (ныне город Серноводск) оставались оборонительными пунктами на реке Сок.

Массовое заселение Самарского Заволжья связано со строительством в 30-х годах XVIII века Ново-закамской оборонительной линии. «Начиналась эта линия неподалеку от Алексеевска, близ того места, где река Кинель в реку Самару впала. При начале её сделан редут, который назван Кинельским. Отсюда ведена она прямо на реку Сок, к тому месту, где с правой стороны по течению сей реки впала в неё Кондурча - река; тут на левой стороне по течению первая крепость построена и названа Красноярской. Отсюда же лежит она вверх по реке Соку, оставляя сию реку в левой стороне до пригорода Сергиевска». На реке Сок были построены редут Хорошенький, фельдшанец Чернореченский, два редута при речке Орлянке, а третий - напротив пригорода Сергиевска. Здесь линия переходила через реку Сок, оставляя Сергиевск в левой, а реку Сок в правой стороне. Далее она шла вдоль реки Кондурча, пересекая в дальнейшем реки Черемшан, Шешму. Около реки Кичуй Ново-закамская линия соединялась со Старо-Закамской.

Проводя колонизационную политику, царское правительство одновременно укрепляло границы и на юго-востоке, приступив с 1736 года к строительству Самарско-Оренбургскай линии. Начиналась она от города Самары и шла на юго-восток к Оренбургу вдоль реки Самары. Здесь были построены крепости: Красносамарская, Борская, Ольшанская, Бузулукская, Тоцкая, Сорочинская, Тевкелев Брод или Новосергиевская.

С постройкой Оренбургской линии отпала необходимость содержания государственных служилых людей в крепостях Ново-Закамской линии, и их перевели в новопостроенные селения. Таким образом, в 30-годах XVIII века в крепостях Старой и Ново-Закамской линий произошло значительное сокращение населения. Оставшиеся земли дарились и распродавались отставным солдатам и российскому дворянству.

Изначально формировался пестрый в этническом отношении состав населения осваиваемого края. В целях закрепления новых территорий за Российским государством правительство направляло сюда в первую очередь русских переселенцев, однако в формировании военно-служилого населения крепостей участвовали и представители других народов - мордвы, татар, чувашей. В крепости Ново- Закамской оборонительной линии в ХVП веке правительством была поселена и польская шляхта, перешедшая на сторону России.

Возникновение различных социально-этнических категорий населения в районе оборонительных линий в ХVП - начале ХVIII веков было связано с приходом людей на службу государству и поселением на принадлежавших башкирам землях. Так, появились служилые новокрещены из татар; татары-мишари, служившие в крепостях, нередко обозначались как мещеряки; подселенцы на башкирские земли на определенных условиях зависимости от башкир - выходцы из мордвы, вотяков (удмуртов), черемис (мари) назывались бобылями, представители татарского этноса в подобных условиях именовались тептярями.

Всё осевшее на оборонительных линиях население - наделенные за службу землями конные стрельцы, казаки, бывшие дворцовые крестьяне из русских, мордвы, чувашей, а также татары-общинники - было отнесено в начале XVIII века к категории государственных крестьян-однодворцев.

По упоминаемым в источниках «симбирцам, атемарцам, темниковцам, казанцам, чалнинцам, алатырцам» можно судить о районах выхода переселенцев - ими явились правобережье Волги и нижнее Прикамье.

Строительство оборонительных линий и ликвидация вотчинных прав башкир после 1736 года открыли возможность для массового освоения земель по рекам Кондурче, Сок, Кинель, Самаре. Земли в северных районах нынешней Самарской области между Старой и Новой Закамскими линиями, от реки Черемшан на севере до реки Самары на юге, были отведены под добровольное поселение отставных военных и ландмилиции. При этом переселенцы из утративших военное значение Закамских пригородов имели только наследственные права на отведенные им земли - ни закладывать, ни продавать, ни отдавать в приданое их не разрешалось. Этим предполагалось создать в крае значительную массу земледельцев, которые были бы одновременно и земледельцами, и воинами.

Значительная часть Заволжья по указу правительства от 15 февраля 1745 года перешла в ведомство Ставропольского калмыцкого войска. Этому предшествовали следующие обстоятельства. Часть калмыков, кочевавших в Закамских просторах, приняли православную религию и российское подданство. В.Н. Татищев, будучи начальником Оренбургской комиссии, по совместительству возглавил калмыцкую комиссию, на которую возлагалась обязанность поселить калмыков так, чтобы они впоследствии приобщались к оседлому образу жизни и православной религии.

В 1738 году «при истоке Куньей Воложки, против Жигулевских гор, где кругом вниз и вверх довольно лугов и сенных покосов» был построен для калмыков город Ставрополь («город креста» с греч.).

На территории «от устья реки Черемшан вниз по Волге до деревни Царевщины и до дач, принадлежавших ландмилицким солдатам Красноярской крепости, а поперек - вверх по реке Кондурче до Чалнинской дороги, по которой шёл тракт из пригорода Сергиевска в Казань» возникли селения, находившиеся на территории нынешних Ставропольского, Сергиевского, Кошкинского и Елховского районов Самарской области.

Крещеные калмыки были приравнены к разряду казаков. Они несли военную службу, охраняя и защищая пограничную линию. С 1739 года правительство начало селить русских служилых людей в слободах около Ставрополя с целью «обучения калмыков русскому быту».

Поселение калмыков в Заволжье осуществлялось насильственным методом с введением казачьего управления, без учета особенностей их быта, обычаев, традиций и сложившегося веками кочевого образа жизни. Именно поэтому мероприятия по переводу калмыков на оседлость не увенчались успехом. С 1760 года стали учащаться побеги калмыков из Ставрополя и соседних слобод. В 70-е годы XVIII века значительная их часть отошла за пределы не только Самарского края, но и Заволжья в целом. В 1842 году ставропольские калмыки были переведены в состав Оренбургского казачьего войска. Территорию Самарского края покинули последние калмыцкие кибитки.

К заселению Оренбургской оборонительной линии правительство привлекало и украинцев-переселенцев из-под Харькова и Полтавы, однако эта практика не получила широкого развития по причине больших трудностей при переселении и организации жизни в степях. С волной миграции с Украины связано образование Кинель-Черкасской слободы в 1744 году.

Другим путем аграрного освоения Самарского края было образование крупных земельных вотчин. Проводником государственной политики являлось дворянство. Конец XVII - начало XVIII веков ознаменовались в России ростом помещичьего землевладения в условиях абсолютизации государственной власти. Вследствие этого неизбежно возникала необходимость освоения новых земельных пространств: в Заволжье начинались распродажа и раздача государственных и дворцовых земель в поместья и вотчины.

Так, в первые годы ХVIII века по распоряжению Петра I земли к югу от реки Самары были отданы в вотчинное владение боярину Головину, дворянам Борисову, Петровскому, Карелину, Горшевскому, Глинскому, Неклюдову, Алехновскому, подполковнику Опреву.

Соляные варницы в Усолье, находившиеся во владении Савво-Сторожевского монастыря, в 1710 году вместе со всеми монастырскими селениями на правой стороне Волги, а в Заволжье - с землями будущей Борковской волости, на которой и был построен город Ставрополь, были отданы на правах вотчины А.Д. Меньшикову. Это владение меняло своих хозяев с 1730 по 1768 годы, а затем было подарено Екатериной II пяти братьям Орловым. В состав имения Орловых вошли многочисленные селения и на луговой стороне ниже города Самары.

Заинтересованное в усилении дворянства, царское правительство щедро раздавало последним свободные земли и селения, существовавшие в районе бывших оборонительных линий, вместе с крестьянами и отставными солдатами, попавшими, таким образом, в крепостную зависимость. Здесь помещики основывали и новые селения, переводя в них крестьян из других регионов России.

«Экономические примечания к Генеральному межеванию» (конец ХVIII – начало XIX веков) фиксировали в районе бывшей Ново-Закамской черты, вдоль реки Сок многочисленные владения дворян Стромиловых, Алашеева, Тархановой, Степановых, Пименовых, Кноринга, Голицына; крупных владельцев заволжских земель - князей Долгоруковых, Державиных, Аксаковых.

Рост помещичьего землевладения на юго-востоке Самарского края усилился после ликвидации вотчинных прав башкир на их земли (1736 год). Здесь сформировались крупные владения А.Н. Зубова, Я.А. Тоузакова, династий Толстых, Богдановых, Тимашевых, Куроедовых, Осоргиных, Обуховых.

В целом к началу XIX века в пяти уездах будущей Самарской губернии - Бугульминском, Бугурусланском, Бузулукском, Самарском и Ставропольском - насчитывалось 275 помещичьих селений, в которых проживало 82642 крестьянина.

Одновременно с заселением территорий, прилегающих к оборонитель­ным линиям, и мирным освоением края помещиками с зависимыми от них крестьянами в ХVIII веке происходило движение в край вольных переселенцев. В основном это были земледельцы из внутренних районов России, стремившиеся за Волгу в поисках свободных земель. Этот путь можно считать третьим и самым значительным по количеству переселенцев в процессе формирования этнически смешанного населения Самарского края. Вольное заселение обеспечивало массовое освоение Заволжья аграрным способом, окончательное включение данного региона в сферу влияния российского государства.

Переселениям людей в Самарский край способствовали и другие обстоятельства: правительственная реформа начала ХVIII века, вводившая подушную подать в соответствии с первой ревизией населения (1718-1719 годы), голод в России 1733 года, лашманская повинность, обязывавшая нерусское население Поволжья и Приуралья «рубить, тесать и вывозить корабельный лес без оплаты»; государственная политика христианизации «иноверцев».

Закреплению на заволжских землях беглого люда способствовала, либо, наоборот, препятствовала государственная система «сыска» беглых, которая менялась на протяжении ХVIII века в соответствии с потребностями в заселении определенных территорий. Так, указы 1740-х годов легализовали поселения мигрантов, направлявшихся в Оренбургский край, «являя одну из волн мощного потока вольно-народных поселений», благодаря чему в крепости Самарско-Оренбургской линии было записано несколько тысяч человек, бежавших до ревизии 1719 года и неположенных в подушный оклад.

Основными районами выхода переселенцев на раннем этапе являлись северные и северо-западные районы Поволжья и Приуралья. Со второй половины ХVIII века значительные потоки мигрантов начали прибывать из Пензенского, Саратовского и Тамбовского краев. С 30-х годов ХVIII века напротив Саратова были поселены солевозы - малороссы с Украины - черкассы. Все эти переселения коснулись и Самарского края.

К концу ХVIII века определился этнический состав населения региона. Все три выше обозначенных пути формирования этнокультурной общности Самарского края изначально характеризовались многонациональностью и одновременностью движения русских, украинцев, мордвы, татар, чувашей.

Во второй половине ХVIII века Екатерина II для освоения южных саратовских степей пригласила старообрядцев, отведя под эти цели земли по рекам Большой и Сухой Иргиз. Были приглашены также немцы, основавшие в короткий срок более 140 немецких колоний напротив Саратова.

В ХVII-ХVIII веках переселенцы основывали национальные селения, однако с ростом плотности населения в Заволжье четко обозначалась тенденция к дисперсному (чересполосному) расселению и формированию двух-, трёх- и более национальных смешанных поселений. ХVII-ХVIII века отмечены в Поволжье ростом численности русских ясачных крестьян - социальной категории, возникшей в результате подселения русских в инонациональные селения.

В XIX веке в поволжской деревне происходило разорение крестьянства. Это привело к значительным миграциям внутри Самарской губернии - из плотно населенных северных районов крестьяне двигались в южные, менее населенные. Но основной контингент переселенцев на юг Самарского Поволжья составляли выходцы из других регионов России.

Этнический состав населения Самарской губернии в XIX веке определялся так, что большинство жителей составляли русские, за ними шли мордва, татары и чуваши. Русское население проживало по всей губернии и являлось преобладающим во всех уездах, кроме Бугульминского.

В культурном плане Самарский край сформировался как сложнейший регион, где в непосредственном контакте оказались этносы, представляющие различные языковые группы: славянскую, тюркскую, финно-угорскую, германскую.

Разнообразной оказалась и конфессиональная принадлежность населения: русские, мордва, чуваши, немцы, украинцы, поляки исповедовали христианство. Большая часть тюркских народов были мусульманами. Среди чувашей и мордвы Самарского края сохранялись языческие общины как следствие противодействия политике христианизации нерусского населения. К концу XIX века в Самаре появились также и небольшие иудейские общины.

В процессе совместного труда, приспособления к местным природно-климатическим условиям, в результате взаимовлияния культур к началу XX века наметились тенденции к единению различных социокультурных групп, составивших региональную общность.

 

По материалам издания Дружба народов на Самарской земле. – Самара, 2015




Теги:



Возврат к списку