Вернуться к обычному виду
  • наш канал на YouTube
  • группа Вконтакте
  • FaceBook страница
  • Инстаграм страница
  • twitter
«Совместное сосуществование в едином, неделимом Отечестве, предопределенное народам нашей необъятной страны волей Всевышнего Творца, уже само по себе предписывает всем нам крепить мир и добрососедство между собой».

Верховный муфтий России Талгат Таджуддин

«Уходят друзья»

«Уходят друзья» 13.11.2020

12 ноября в Израиле после продолжительной болезни на 74-м году жизни скончался поэт и журналист Зиси Вейцман. 20 лет его биографии были связаны с Самарой, где он стал заметной фигурой национально-культурного возрождения 90-х годов.

Зиси Вейцман был одним из создателей культурно-просветительского общества «Тарбут лаам» (Культура народу), заместителем редактора межрегиональной газеты «Тарбут», руководителем еврейской редакции «Радио-7 из Самары», автором статей в местных, столичных и зарубежных СМИ - о национальной культуре, языке идиш, проблеме антисемитизма.

В конце 2006-го года вместе с семьей он переехал в Израиль, где продолжал активно публиковаться в печатных и электронных СМИ. Четыре года назад в Тель-Авиве вышел сборник его стихов на идише «Веселый дождь», о котором поэт Борис Сандлер отозвался так: «Автор воспринимает окружающий мир с мальчишеским восторгом, светло и играючи. Он остался таким же мечтателем, фантазером, как в детстве».

О себе Зиси Вейцман несколько лет назад написал: «Белый свет я впервые увидел в Бельцах, в том самом бессарабском штэтэлэ Бэлц, куда к родному пепелищу родители возвратились после войны. Когда мне было три или четыре года, мама сшила мне френч из папиной фронтовой шинели, который мне очень нравился: на нем были блестящие золотые пуговицы со звездами. С той поры многие взрослые и дети называли меня "офицером", и кто бы из них знал, что через годы я таковым, без кавычек, и стану.

Пока не пошел в школу, я, как и все в семье и в нашем дворе, говорил на идише.

Первые мои стихи, написанные по-русски, кажется, в девятом классе, печатались в городской газете «Коммунист». Публиковался и в других изданиях, но такой расклад вещей меня не устраивал, и уже будучи офицером в глухой дальневосточной тайге (не смейтесь — это чистая правда!) я освоил письменный идиш и стал печататься в журнале "Советиш Геймланд" и газете "Биробиджанер Штерн", публиковался и в русских изданиях в переводах моего друга, поэта, редактора — Леонида Школьника. В 1992 году в Самаре мы выпустили совместный сборник стихов и переводов, который тут же разошелся.

Здесь, на Святой Земле, пишу литературные эссе о писателях и поэтах, творивших на идише, — о тех, кого не только видел, но и знаю по их произведениям. Реже, но продолжаю сочинять стихи на мамэ-лошн».

Те самарцы, кто общался с Зиси Давидовичем, запомнили его деятельным, добрым, дружелюбным, отзывчивым человеком. Выражаем соболезнования его родным и близким. Скорбим и помним.

Публикуем подборку его стихов в переводе с идиша Леонида Школьника.

 

СВАДЬБА

Свадьба пенилась, как пиво,
и, забыв усталость,
все задумались ревниво:
что кому досталось?
Приглашённым – стол богатый,
шум и гам – соседям.
Первый тост достался сватам,
а друзьям – последний.
Мамочке – покой под старость.
Плясунам – удача.
Ну, а мне жена досталась.
Кто меня богаче?

 

ПЕСНЯ

Нет, здесь вины моей ты не найдёшь.
Я в этом деле стрелочник, не боле.
Виной всему случившемуся дождь,
который нынче буйствует на воле.
Наполнил он тревогою меня
и беспокойства незнакомым светом,
и я брожу, один лишь дождь виня
за то, что соблазнил писать об этом...
Нет, здесь вины моей ты не найдёшь.
Во всём весна, конечно, виновата.
И я тяну к ней лодочку ладош,
и каждая, как ласточка, крылата.
Нет, здесь вины моей ты не найдёшь...
Не откажись от доброго совета:
спроси тайгу, когда в неё войдёшь,
откуда появилась песня эта.
Я эту песню выдумал не сам.
Она сама отправилась в дорогу,
и ветер, что шатался по лесам,
принёс её к весеннему порогу...

***

Музыкант, взобравшийся на крышу,
он творит руками чудеса.
Но не флейту я ночами слышу –
горькие, как память, голоса.
...Печи над Освенцимом дымили,
о войну споткнулась тишина.
Дочь и внук у музыканта были,
а осталась музыка одна.
И осталось старому еврею
петь и плакать, помнить и играть.
Это страшно – с музыкой старея,
под свою же флейту умирать.
Словно внука к сердцу прижимая,
держит флейту он перед собой,
и летит мелодия, сгорая,
дым седой...

 

ДО ПОСЛЕДНЕЙ СТРОЧКИ

Мне хочется, чтоб добрый этот мир
был не знаком с печалью и войною,
чтоб, согревая тысячи квартир,
вставало утром солнце надо мною.
И я хочу, чтоб слёзы и тоска
с лица Земли, как талый снег, исчезли,
чтобы остались музыка и песни,
любовь, капель, амурская тайга...
Суть мира – не в постройках на золе
и не в слепом прозрении мгновенном.
И если кровь, чтоб жить, нужна Земле,
я быть согласен донором бессменным.
Я защищать мой добрый мир готов,
не требуя ни славы, ни отсрочки.
А если мир потребует стихов,
я всё отдам. До буковки. До строчки.

 

 

Александр Брод, член президиума Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям




Теги:



Возврат к списку