Анонсы

Кисель, вода и дальние родственники: история русского фразеологизма

«Он мне седьмая вода на киселе» — эту фразу мы часто слышим, когда речь заходит о ком-то дальнем, почти чужом: то ли родственник, то ли просто знакомый знакомого. Но откуда взялся этот странный образ? При чём тут кисель? И почему вода именно седьмая?

История фразеологизма

Всё упирается в старинную технологию приготовления киселя: в древности его делали не из пакетиков как сегодня, а из овсяной муки или крупы. Её заливали водой, долго вымачивали, а потом процеживали — несколько раз заливая свежей водой и сливая «настой». Так получался тот самый кисель, который и ели.

Самой «бедной» — то есть жидкой, невкусной и почти бесполезной — считалась именно седьмая вода, которую сливали последней, когда мука уже почти не давала питательного экстракта . Она была совсем прозрачной и безвкусной. Вот и стали говорить о человеке: «седьмая вода на киселе» — то есть такой же далёкий, неважный и почти не имеющий отношения к делу, как этот последний, бесполезный настой.

Есть и другая версия

По другой, более бытовой версии, выражение связано с многократным полосканием посуды из-под киселя. Когда кисель съеден, кастрюлю заливали водой, потом сливали, заливали снова — и так несколько раз. Седьмая вода была уже настолько чистой, что в ней не оставалось ни капли вкуса. Соответственно, если человека называли «седьмой водой на киселе», значило это, что от настоящего родства в нём уже ничего не осталось — так, дальний отголосок.

А что у других народов?

Интересно, что похожий смысл есть и в других культурах, хотя образы используются разные. Например, в английском языке говорят «second cousin twice removed» — буквально «второй двоюродный(ая) брат/сестра, дважды отдалённый». А у немцев есть выражение «ein entfernter Verwandter», что дословно переводится как «удалённый родственник». В белорусском языке можно услышать «сёмая вада на кісялі» — аналог почти один в один.

Как мы видим, в русском языке выражение куда более образное. Если в других языках часто используются прямые или описательные конструкции, то русский предпочитает метафору, в которой зашит целый сюжет. Фразеологизм работает как мини-спектакль: у него есть история, действие, даже запах и вкус. Именно поэтому он запоминается и живёт веками.