Вернуться к обычному виду
  • наш канал на RuTube
  • наша группа Вконтакте
  • наш канал Max
  • наш канал в Telegram
 
  • 6+
«За разжигание межнациональной розни предусмотрена уголовная и административная ответственность»

ст. 280, 282 УК РФ, ст. 20.3.1 КоАП РФ
//samddn.ru

Анонсы

22.11.2026

Подлинное мужество: 80 лет книге Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке»

Восемьдесят лет назад, в одиннадцатом номере журнала «Октябрь», завершилась публикация самого главного произведения военного корреспондента и писателя Бориса Полевого. Пятью частями, с июля по ноябрь 1946 года, параллельно с Нюрнбергским процессом, в Москве печаталась «Повесть о настоящем человеке». Все её прочли — и книга оказалась оглушающей.

Книга, написанная за 19 дней

В те дни и месяцы 1945 – 1946 годов Полевой вёл свой «нюрнбергский дневник». За годы Великой Отечественной он видел всякое — но Нюрнберг его перевернул. Его дневник чуть ли не четверть века не хотели издавать; наконец в конце шестидесятых он вышел книгой «В конце концов».

Первое, что потрясло Полевого, — обыденность: подсудимые на вид казались аккуратненькими бюргерами, думавшими о своих семьях и «европейских ценностях». Все они рассказывали про «русскую угрозу миру» и про то, что вынуждены были думать, как «разрезать Россию как пирог». Разработали план «обезлюживания» — так и фиксировали стенограммы. В концлагере ему показывали: здесь помещение для тел, а здесь — для голов, отделённых от тел. Тела на мыло, из голов выделывали сувениры для европейских модников.

Министр Риббентроп рассказывал, как торговались: ордена в обмен на Трансильванию. Шеф гестапо Кальтенбруннер требовал, чтоб суд считался с его чувствами католика из уважаемой богобоязненной семьи.

Тогда же, в марте 1946 года, Черчилль произнёс Фултонскую речь с призывом «остановить Россию». По лицам подсудимых пробежала тень надежды. Полевой спросил советского Главного обвинителя Романа Руденко: не могут ли преступники уйти от ответа? Прокурор отвечал не для печати: тут возможно всё. Геринг, «второй наци» после Гитлера, спокойно отвечал суду: нет, нападение на СССР — не преступление. Просто ошиблись в расчётах. Недооценили варваров с Востока. «Нет, это не преступление, это — рок».

Вот после Геринга писатель и не выдержал. Рок? Всплывали голоса, из пережитых лет смотрели лица тех, с кем война сводила Полевого. Девятнадцатилетняя харьковчанка Мария, у которой вырезали всю семью. Или безногий лётчик… Вот он, Геринг, этот твой «рок», решивший исход войны.

«Вернувшись к себе, рванул окно. Раскрыл папку с бумагой. Сверху лежал лист с заглавием „Повесть о настоящем человеке“, написанным несколько месяцев назад… Стал писать. И пошло. Здорово пошло…»

Кто такой Маресьев

В 1947 году повесть вышла отдельной книгой, уже с послесловием. Писатель рассказал, как в августе 1943-го, когда близилась к победному концу часть Курской битвы, он вылетел из штаба Брянского фронта в авиационный полк, сбивший за девять дней 47 фашистских самолётов, — «намереваясь написать в „Правду“ о подвигах лётчиков-гвардейцев».

Тогда они с Маресьевым и встретились. Полевой заночевал в его землянке — тут только понял, что у того нет ног. Лётчик рассказал, что с ним случилось. Отец Маресьева вернулся с Первой мировой в саратовскую деревню и вскоре скончался от ран. Алексею было три года. Мать одна воспитывала троих детей. Дальше — рабочая юность, строительство авиазавода, комсомольская путёвка в авиашколу, лётное училище, боевое крещение в сорок первом под Кривым Рогом, а в 1942-м на Новгородчине — тяжёлое ранение и ампутация.

Полевого потрясло мужество Маресьева — обыкновенное такое, не кричащее. Но книга всё никак не складывалась. А когда напечатанные в «Октябре» главы стали читать по радио — их услышал сам герой. Изумился, разыскал писателя через редакцию и пришёл к нему домой. Обнялись как родные.

Послесловие заканчивалось радостно: его герой и после войны не потерялся — женился на любимой девушке, появился первый сын. «Так сама жизнь продолжила эту написанную мною повесть об Алексее Маресьеве — Настоящем Советском Человеке».

Многие годы до конца девяностых Маресьев был депутатом, занимал ответственные должности в ветеранских организациях. 18 мая 2001 года в Театре Российской армии должен был состояться вечер по случаю его 85-летия, но за час до начала у него случился инфаркт. Торжественный вечер начался с минуты молчания. Похоронили лётчика-героя на Новодевичьем. Некролог опубликовала даже «Нью-Йорк Таймс».

У подвига были предшественники

У внимательных читателей мог возникнуть вопрос: был ли подвиг Маресьева совершенно уникальным? В повести был и ответ. В палате с Мересьевым лежал смертельно раненый полковой комиссар Воробьёв. Он умирал, но сам не падал духом и других поддерживал — до последней минуты. Лётчику с ампутированными ступнями он напомнил про героя книги Николая Островского «Как закалялась сталь». Но и не только. Медсестра по просьбе комиссара нашла потрёпанный журнал — а в нём статья о поручике Карповиче, военном лётчике, который в Первую мировую бил немцев за штурвалом боевого самолёта с ампутированной ступней. На протезе.

Героя повести этот пример действительно воодушевил. Он встал на протезы — сделал через боль свой первый шаг…

Так кто такой Карпович? Имя вымышленное — но прототипы были. В июле 1917 года в журнале «Искры» был опубликован портрет двадцатидвухлетнего Юрия Гильшера, летавшего без одной ноги на протезе, — здесь же статья о нём и извещение о гибели. В мае 1916-го их истребитель рухнул с высоты километра; Гильшеру оторвало стопу, ногу ампутировали до колена. Через полгода он вернулся на фронт на протезе, принял командование 7-м авиаотрядом. Седьмого июля 1917-го в неравном бою под Тернополем тройка русских истребителей перехватила эскадрилью из 16 немецких самолётов — Гильшер сбил одну из вражеских машин, но сам геройски погиб.

В декабре 1917 года газета «Петроградский голос» опубликовала рассказ Александра Куприна «Сашка и Яшка» — ещё об одном лётчике, мичмане Александре Прокофьеве. В июле 1915-го его гидросамолёт подорвался на собственной бомбе, тяжелораненого подобрал русский эсминец. У Куприна: «Мичману Прокофьеву сделали искусственную ногу. В долгие дни, пока он к ней приучался, все его мысли и разговоры были сплошь полны тревожным вопросом: сможет ли он послужить родине с деревяшкой или не сможет? Оказалось, смог»…

История «Повести о настоящем человеке» — это не только рассказ о подвиге одного лётчика. Это книга, которая говорит правду о человеке — простом, обыкновенном, но настоящем. Показывает, что в сухом остатке остаётся главное: мужество, честность, готовность отдать свою жизнь за других, за свою Отчизну.

Восемьдесят лет спустя повесть Бориса Полевого по-прежнему читается на одном дыхании, потому что на таких людях — настоящих — и стоит наша земля. И пока в России есть такие люди — Россия будет сильна.

 


Возврат к списку